Как известно, латинский язык в современном мире является мертвым. То есть на нем не говорят. Но все сложилось так, что этот язык активно используется в медицинской терминологии. Ни одному филологу также не обойтись без знания языка, хотя бы элементарных: чтения и чистописания. Ударение в латинском языке — одно из сложнейших фонетических характеристик. Именно о нем эта статья.
История языка
Латинский язык принадлежит индоевропейской семье. Он назван так по имени племени латинов, которые заселяли крохотную область Италии — Лациум.
Латынь стала государственным языком на значительной части Европы, а также в Северной Африке, в части Азии. Во II веке до н. э. происходит взаимообогащение греческого и латинского языков, поскольку в этот период Греция была завоевана Римом. Именно с этим связано значительное количество заимствований греческих слов в латыни, а также греческой медицинской терминологии.
Латинский язык остается основным источником для искусственного создания новых терминов медицины в современных языках.
Сотни лет латынь оставалась для Европы языком науки и культуры. Было создано обширное количество литературы на нем (исторические хроники, богословские, научные и философские трактаты, поэмы).
Освоение даже минимально наполненного курса латыни позволит с лёгкостью изучать древнегреческий язык, а понимание лексики и грамматического строя латинского языка очень поможет при изучении романских языков (испанского, французского, итальянского), и германских (немецкого, английского). Латынь оказала влияние и на русский язык, в лексике которого немало латинизмов.
Латынь стала основой для создания всех романских языков. Да и в другие европейские языки проникло много латинской лексики, главным образом из науки, медицины, культуры и интеллектуального наследия.
Грамматика латинского языка ясна, лаконична и, в общем-то, доступна для быстрого усвоения. Это практически единственный язык в мире, который имеет такую стройную и структурированную грамматику. Латинская терминология стала распространённой в мировой лингвистике. Этот язык развивает лингвистическое мышление, а также способствует наиболее точному выражению своих чувств и мыслей на родном языке. Недаром все выдающиеся умы прошлых столетий включали этот язык в свою обязательную образовательную программу.
Сегодня медицинское и филологическое образование невозможно без понимания основ латыни. Изучение языка имеет огромное значение в подготовке этих специалистов.
А свой путь они обычно начинают с постижения фонетических основ, одной из которых и является ударение в латинском языке.
Правила
В плане изучения латынь не является самым легким языком из существующих в мире. Но лишь потому, что нет ее живых носителей. С точки зрения языкознания она довольно проста, конечно, если внимательно разобраться во всех деталях.
Можно выделить лишь три правила ударения в латинском языке:
- В латыни ударение никогда не может быть поставлено на последний слог.
- Ударение падает на предпоследний слог, но только в том случае, если он долог; если предпоследний краток, тогда ставим на третий от конца.
- Ударение никогда не ставится дальше третьего слога.
Вот и все! Три простеньких правила, которые легко запомнить. Но когда их прочитаешь, сразу может возникнуть множество вопросов. Например:
- Как определяется количество слогов?
- Что значит долгий слог?
- Что такое краткий слог?
- Как происходит слогораздел?
На самом деле на эти вопросы существуют очень простые ответы.
Как определить количество слогов
Постановка ударения в латинском языке напрямую зависит от слога. Что же такое слог? Это минимальная произносительная единица языка. То есть она не несет в себе никакой смысловой нагрузки, а представляет просто сочетание разных звуков.
Как и во многих других языках, количество слогов в латыни определяется по количеству гласных букв в слове. Но в латинском существуют еще и дифтонги, то есть сочетания двух звуков, которые подразумевают переход от одного гласного звукотипа к другому. Проще говоря, два гласных звука, не разделенных согласным.
Это языковое явление может сбить с толку того, кто только начал изучать язык. Но дифтонг составляет один слог, хотя и состоит из двух гласных.
Например, oesophagus. В этом слове четыре слога, хотя гласных букв пять. Дифтонг ое — это один слог! По аналогии:
Как происходит слогораздел
Чтобы понять, как проходит слогораздел, нужно усвоить всего девять правил. Они помогут точно поставить ударение в латинском языке.
- Между двумя гласными (в том случае, если они не образуют собой дифтонг). Например, tu-a.
- Перед одиночным гласным. Например, simi-a (примечание: правило действует, если перед этим гласным не стоит qu).
- Между двумя согласными. Например, jus-tus (исключения: сочетание немого (d, t, g, k, b, p) и плавного (r, l).
- Перед сочетанием «qu». Наприемр, anti-quus.
- Между дифтонгом и гласным. Например, europae-um.
- Перед сочетанием немного и плавного звуков. Например, tene-brae.
- Внутри группы из трех или более согласных букв (помним, что сочетания немого и плавного неделимы). Например, mons-trum.
- После приставки-префикса. Например, in-structio.
- После буквы «j», которая находится между двумя гласными. Например, pej-us.
Краткие слоги
От того, долгий звук или краткий, не зависит его произношение. Но этот момент существенно влияет на правила постановки ударения в латинском языке.
Итак, слог называется кратким:
- если он расположен перед группой гласных. Например, atrium. Стоит запомнить, что, гласный перед гласным всегда краток!
- если расположен перед буквой «h». Например, extraho.
Это типы кратких звуков по положению. Но есть еще и те, которые кратки по своей природе. То есть исторически они произносились дольше (певучее) долгих гласных. Обычно на письме они обозначаются полукругом «шляпкой». Например, vólŭcre.
Долгие слоги
Да, как оказалось, не такой уж и простой этот латинский язык! Ударения в словах зависят от многих факторов. В том числе долготы и краткости слога, его открытости и закрытости (напомним, что открытый слог заканчивается на гласную, закрытый на согласную, как и в русском языке).
Итак, слог является долгим:
- если в нем содержится дифтонг (диграф). Например, crataegus.
- если он расположен перед группой согласных. Например, potentilla.
- если он расположен перед одной из согласных «x» или «z». Например, reflexus.
Очень важно запомнить следующее! Согласные с, b, р, t, d в сочетании с l, r не будут создавать долготу предшествующему гласному. Например, vertebra, anhydrus. Выделенные звуки являются краткими!
В случае с долготой звука (а следовательно, и слога) также есть исторически сложившиеся закономерности. На письме они обозначаются чертой. Например, amîcus.
Омонимы
Очень интересной и познавательной темой в изучении латыни будет обращение к такому явлению, как омонимы. Из правил русского языка все знают, что это слова, одинаковые по написанию, но различные по значению. Но с языком, на котором говорит большинство россиян, все понятно. А вот латинский может принести много сюрпризов в этом плане.
Дело в том, что долгота и краткость звука не всегда отображается на письме. В языке существует множество слов-омонимов, которые, в зависимости от постановки ударения, меняют свое лексическое значение.
Например, malum — зло (долгий гласный), malum — яблоко (краткий гласный).
Чтобы не совершить тотальную ошибку, нужно разбираться в том, как ставить ударение в латинском языке, в долготе и краткости звуков.
Разберем еще несколько слов. Когда есть графическое обозначение на письме, лексическое значение слова понять легче. Например,
- occīdit — убивает (обозначена долгота);
- occĭdit — спадает (обозначена краткость).
Когда спасительного значка нет, все гораздо сложнее.
Исключения из правил
Ударение в латинском языке обусловлено рядом правил. Но как известно, всегда есть какие-то исключения из них. В латыни они обычно связаны со словами, пришедшими извне, т.е. заимствованными. Большинство таких слов пришли из греческого языка.
В них во втором слоге с конца гласный звук перед гласным был ударным. Греческие дифтонги в процессе латинизации превратились в долгие гласные. Например, Achillea (тысячелистник), giganteus (гигантский).
Следующая категория слов-исключений относится к неологизмам, названиям, которые были заимствованы из современных языков. Чаще всего в них ударение может также ставиться не по общим правилам.
Примеры
Теперь более подробно разберем принципы постановки ударения в латинском языке. Примеры помогут понять все в этом вопросе окончательно.
- Bene — слово состоит из двух слогов (потому что две гласных), поэтому ударным является первый.
- Arma — по тому же принципу.
- Natura — это многосложное слово (три слога, потому что три гласных), второй слог открытый и долгий, поэтому на него падает ударение.
- Publicus — ударение падает на третий слог от конца, поскольку второй слог является кратким.
- Potentia — слово, состоящее из четырех слогов (четыре гласных буквы), ударение падает на третий слог с конца, потому что слог перед ним — краткий.
- Europa — слово, состоящее из трех слогов (сочетание eu является дифтонгом), ударение ставится на второй слог, потому что последний — краткий и открытый.
tabula
доска, плита, таблица ( t. lignea Dig ; plumbea T )
( тж. t. litteraria Vr ) доска (дощечка) для письма ( t. cerata Pl ) ; pl. рукопись H
запись, документ, протокол, акт или список
аукционный список, перечень продаваемых с торгов вещей
меняльный стол, контора C
вотивная дощечка H , Pers
доска для игры ( в кости и т. п. ) O , Sen , J , Pt
( тж. t. picta C , H ) картина ( pinacothēca vario genere tabularum mirabilis Pt )
географическая карта ( tabulae Dicaearchi C )
Табули и табуле
Поделиться:
Несколько раз в жизни я становилась свидетельницей кулинарного мезальянса. Несколько раз этот кулинарный мезальянс осуществлялся при полном моем попустительстве. Вернее, с моей легкой руки. Один из этих случаев, о которых я вспоминаю со смесью легкого стыда и глубокого нахального удовольствия, связан с табули.
Табули — это такая закуска; крупа и зелень. Но на самом деле табули — это очередное поле для кулинарных разборок. У блюда есть несколько вариантов рецепта, ну а дальше понятно: малейшие разногласия в рецептуре — и сразу делается неспокойно: при хорошем раскладе будет священная война, при плохом — безобразная кухонная свара.
Выбирая какой-то один рецепт, ты неизбежно нарушаешь все прочие и наносишь кому-то рану. Итак, сколько должно быть крупы: будет она основой блюда или только добавкой? Какая должна быть крупа — кускус или булгур? Чем заваривать крупу — водой (и какой — горячей или холодной, как делает, кстати, Джейми Оливер) или, например, крепким говяжьим бульоном? Какую зелень добавлять — свежую или сушеную? И каков состав этой зелени: петрушка, мята — непременно, а если, скажем, кинза?
Ну и, наконец, самое последнее: как называется это блюдо? Табули (с ударением на второй слог) или табуле (с ударением на последний слог)?
Загвоздка с названием на самом деле — не пустая формальность. Название, по сути дела, — ответ на многие вопросы. ТабУли — ливанская еда. Булгура в нем немного, основным компонентом оказывается мелко порубленная свежая зелень: петрушка в первую очередь, дальше мята, зеленый лук. Туда же можно порезать сочный помидор (можно со шкуркой, а можно и без), а заправить лимонным соком и оливковым маслом. Эта еда ближе всего к салату.
ТабулЕ — французский вариант — скорее ароматная каша из булгура или кускуса (и тут крупу имеет смысл действительно заваривать не водой, а бульоном) с травками (в данном случае можно с сухими, хотя свежие, конечно, всегда предпочтительнее) и теми же лимонным соком и оливковым маслом.
Казалось бы, разобрались и расставили все по местам. А дальше, собственно, про кулинарный мезальянс.
Пару лет назад это было. В идиотическом безделье и слоновьем добродушии мы с друзьями проводили блаженные постновогодние дни на даче. Единственное, на что нас хватало, — это гулять по лесу и объедаться до упаду. Едой ведали двое — я и мой приятель, начинавший свою, совершенно случайную, кулинарную карьеру в одесском кафе «Фанкони», а затем долгое время подвизавшийся в одном миланском ресторанчике (по образованию и по основному роду деятельности он искусствовед). У нас с ним была договоренность: мы не вмешивались в дела друг друга. Мы легко поделили на две зоны довольно большую кухню и готовили каждый свое — в этом была идея: каждый раз за обедом устраивать друзьям и друг другу сюрприз, он же мелкий кулинарный нонсенс. Так мы один раз съели солянку, а затем паэлью. Потом был испанский горячий томатный суп и настоящие макароны по-флотски. Это было полное безобразие.
В тот день мой друг решил приготовить плов, а я — не зная об этом — табули, вернее табуле; мне показалось, что зимой французский более сытный вариант предпочтительнее. Мой друг перекаливал в казане два вида жира — это было кунжутное масло и немного курдючного сала. Я мелко резала петрушку и мяту. Он забрасывал в казанок некрупные брусочки баранины, лук кубиками, морковку соломкой. Я заливала кускус горячей водой, сетуя на то, что бульон кто-то выпил с похмелья. Он помешивал зирвак и собирался закладывать в него зиру, барбарис и красный перец. Я выжимала лимон.
А дальше что-то произошло между нами удивительное. Мы посмотрели друг на друга. Потом он — на кускус, а я — на зирвак. Синхронно покачали головами. А дальше в мгновенье ока приготовленный для плова рис и мой лимонный сок были отставлены на окошко; я схватила связку твердоватых синих слив, мы снова переглянулись, он кивнул, я помыла их, разрезала на четвертинки и зашвырнула в уже почти готовый зирвак, а он, перед тем как закрыть крышку, успел кинуть туда еще пару инжирин. Пока содержимое казанка побулькивало и доходило до готовности, мы старательно не смотрели друг на друга и с преувеличенной тщательностью наводили на кухне порядок. От приготовленного кускуса с зеленью мы тоже отводили глаза. Участь его была решена.
То, что мы вынесли к столу на большом цветном блюде, было плодом бессовестного кулинарного нонсенс-мезальянса. Это никак нельзя было назвать пловом. Это можно было назвать кускусом с бараниной — но только формально, потому что вряд ли кто-то когда-то использовал для этого блюда классический зирвак ферганского плова. Мы могли, преодолев стилистический ужас, спрятаться за слово «фьюжн» и хотя бы отчасти успокоить свою совесть, но не хотели этого: мы были готовы смотреть в глаза совершенному преступлению. Мы оба знали, в чем тут дело. Когда война рецептур доходит до апогея, когда ты досконально изучаешь все тонкости технологий и различия ингредиентов — ровно в этот момент тебя настигает лихость нигилиста. Вообще-то с ней надо бороться. Но бывают редкие мгновения, когда она берет над тобой верх и ты ведешь себя примерно как героиня из рассказа О’Генри (та, что говорила про хруст льдинки в бокале шампанского). Это, конечно, позор. Но как сладко о нем вспоминать.
Родилась в 80 году в Москве, закончила истфил РГГУ и курсы режиссеров-документалистов. Некоторое время переводила современную музыку на язык букв – в качестве музыкального обозревателя журналов «Политбюро», «Русский журнал», «Новый очевидец», «Русский репортер». За полной бессмысленностью этого дела переключилась на редактуру. Сейчас работает на сайте Сноб.ру и пишет рассказы о войне. Готовить не дурак, ну и потеоретизировать тоже может.