Подвижность и неподвижность ударения

Ударением называется такое фонетическое выделение одного из слогов неодносложного слова, которое осуществляется бóльшим напряжением артикулирующих органов, создающим бóльшую отчетливость тембра (и тем самым отчетливость качества выделяемого гласного) и бóльшую длительность гласного звука. Тот слог, на который падает ударение, называется ударным.

Ударение — важное средство в образовании слов и форм слов, выполняющее в русском языке различные функции.

1. Оно является существенным признаком отдельного слова: каждое знаменательное слово характеризуется своим собственным ударением (о случаях неударности слова в тексте см. § 202, § 258, § 315, § 317).
2. С ударением связан общий звуковой облик слова, его фонетическое оформление: гласный под ударением звучит отчетливо и ясно, а остальные гласные в разной степени ослабляются, изменяются (см. § 20).
3. Посредством ударения могут различаться внешне одинаковые словоформы: прóпасть (существительное) — пропáсть (глагол), вéрхом (по верху) — верхóм (о всаднике), мóю (глагол) — мою´ (прилагательное).
4. Ударение участвует в образовании слов и форм слов, обычно наряду с другими средствами (суффиксами, приставками, окончаниями, чередованием звуков в основе): стéны — стены´, рекá — рéку, бéрег — поберéжье.
5. Различием ударения в ряде случаев характеризуются стилистические и иные варианты слов и словоформ: нейтр. девица и нар.-поэт. дéвица, шпри´цы и проф. шприцы´, совр. окровáвленный и устар. окровавлéнный.

Русское ударение — разноместное и подвижное. Разноместность проявляется в том, что ударение может находиться на любом слоге внутри словоформы и на разных морфах: на корне — бéрег, на суффиксе — бережóк, на приставке — нáбережный, на окончании — берегá, на постфиксе — родился´ (сов. вид). Подвижность ударения проявляется в том, что разные словоформы одного и того же слова могут различаться местом ударения: дéл-о, дел-á; прóжили, прожилá. В отличие от подвижного неподвижное ударение остается при образовании разных форм одного слова на одном и том же слоге: бу´кв-а, бу´кв-ы, бу´кв-е…

Каждая отдельная словоформа знаменательного слова имеет определенное место ударения вне зависимости от контекста, в который эта словоформа входит. Отклонениями от этой закономерности являются:

1. словоформы с вариативным, колеблющимся ударением: творóг и твóрог, прóдал и продáл, сильны´ и си´льны, во многих случаях тот или иной вариант оказывается более предпочтительным — соответствующие указания следует искать в толковых и орфоэпических словарях современного русского языка;
2. отдельные случаи особого ударения словоформ, в том числе и в составе устойчивых словосочетаний: род. п. ед. ч. у´тра, но от утрá до утрá;
3. случаи перехода ударения на служебное (обычно безударное) слово, когда следующая далее словоформа оказывается безударной, например: зá руку, нá год (см. § 202, § 258, § 315, § 317).

Ударение — признак значительности

Ударение — это признак знаменательного слова в целом. Обычно знаменательное слово в любой из своих словоформ имеет одно ударение, а служебное слово (бóльшая часть односложных предлогов, союзов, частиц) чаще не имеет ударения и в потоке речи произносительно сливается с непосредственно соседствующим знаменательным словом, образуя одно фонетическое слово. Фонетическое слово — это либо одна словоформа, несущая на себе ударение, либо сочетание в потоке речи ударной словоформы с соседней безударной словоформой (реже — с двумя безударными словоформами). Входящая в состав фонетического слова безударная словоформа, которая находится перед ударной словоформой, называется проклитикой (у брáта), после ударной словоформы — энклитикой (принеси´-ка). При одной и той же ударной словоформе могут находиться и проклитика, и энклитика: на бережóк бы. В некоторых случаях энклитиками могут становиться и словоформы знаменательных слов: нá берег, нá два, нé был, нé дан.

Словесное ударение может быть ослаблено, т. е. оно характеризуется меньшим напряжением артикулирующих органов. Словоформы с ослабленным ударением называются слабоударяемыми, а ослабленное ударение — слабым, или побочным. В отличие от нормального (неослабленного, основного) ударения, обозначаемого знаком (´), побочное ударение обозначается знаком (‘): Проéхали ми‘мо вокзáла; Столпили´сь вокру‘г ребёнка. Слабоударяемыми в потоке речи, как правило, являются неодносложные предлоги, союзы, личные и притяжательные местоименные слова, вводные слова. Побочное ударение могут иметь не только отдельные слова (словоформы), но и части слов. В сложениях, а также в некоторых словах с префиксами возможны два ударения: наряду с основным словесным ударением может быть и побочное (редко — два): дре‘внегрéческий, све‘рхзвуковóй, а‘втомо‘токлу´б.

Акцент

Русское ударение морфологизовано, т. е. оно характеризуется определенным местом по отношению к морфемному членению словоформ. В словоизменении словоформы с ударением на основе — неконечным ударением — противопоставляются словоформам с ударением на окончании, т. е. с конечным ударением. Формы слов с разным морфемным составом объединяются по признаку наличия в них неконечного или конечного ударения. Для словообразования этот признак тоже важен, но не менее важно учитывать и место ударения на определенной морфеме в пределах основы мотивированного (производного) слова.

Для обозначения ударения существует термин акцент, а типы ударения слов называются акцентными типами. Акцентный тип — это тип распределения ударения (на основе или на окончании) во всех формах, образующих парадигму слова. Основные акцентные типы изменяемых слов различных частей речи обозначаются заглавными буквами латинского алфавита: А, В, С, D. Акцентные типы, отличающиеся от основных типов ударением в отдельных словоформах, обозначаются теми же буквами, что и соответствующие основные типы, но с цифровыми индексами 1 и 2. Так, существительные, имеющие ударение во всех словоформах обоих чисел на окончании (ступня´, ступни´… — ступни, ступнёй), относятся к акцентному типу В, а существительные, имеющие ударение на окончании во всех падежных формах, за исключением форм им. п. (а для неодушевленных существительных и вин. п.) мн. ч., где ударение на основе, относятся к акцентному типу В1 слеза, слезы… — слёзы, …, слезáм, слёзы, слезáми, слезáх).

У прилагательных и страдательных причастий прош. вр., имеющих краткие формы, акцентный тип имеет двойное буквенное обозначение, например, А/А, А/С: левая часть показывает размещение ударения в полных формах прилагательных и причастий, а правая часть — в кратких формах. Тип размещения ударения в кратких формах прилагательных и причастий называется акцентным подтипом.

Подвижность ударения

Как сказано в § 23, перемещение ударения в случаях типа дéло — делá, прóжили — прожилá демонстрирует подвижность русского ударения. От подвижного ударения нужно отличать те случаи, когда отсутствуют условия для противопоставления неконечного и конечного ударения. Это имеет место тогда, когда основа или окончание слова не содержат слогового элемента, т. е. гласной, а также при нулевом окончании: зл-ой, тъм-а, тк-у; стол, цвёл (с нулевыми окончаниями). В таких словоформах ударение на основе или окончании вынужденное: возможности выбора нет. Таким образом, слова стол, бык, кот характеризуются неподвижным ударением на окончании во всех формах ед. и мн. ч. (столá, столу´…, столы´, столóв, столáм), кроме формы им. п. ед. ч., в которой ударна основа: стол, бык, кот. Но ударение в этой форме и не может падать на окончание, так как окончание здесь нулевое. Такое же вынужденное ударение на основе имеют: существительные в форме род. п. мн. ч.: мéсто, дéло — мест, дел (это формы с нулевым окончанием, в отличие от других падежных форм мн. ч. тех же слов: местá — делá, местáм — делáм, местáми — делáми); прилагательные и причастия в краткой форме муж. р.: хорóш, бóлен, заглушён (с нулевыми окончаниями в отличие от других кратких форм: хорошó, хорошá, хороши´ — больнá, больнó, больны´ — заглушен´, -нó, -ны´); глаголы в форме муж. р. ед. ч. прош. вр.: цвёл, рос (с нулевыми окончаниями в отличие от других форм прош. вр.: цвелá — рослá, цвелó — рослó, цвели´ — росли´) и некоторые формы других слов.

В результате сопоставления с другими словоформами тех же слов словоформам типа бык, кот, хорош, болен, цвёл, рос приписывается (т. е. для них условно устанавливается) ударение на окончании. Такое ударение слова, не совпадающее с действительным (реально существующим), называется условным ударением.

Для определения места ударения в конкретной словоформе следует руководствоваться следующими правилами.

1. Если и основа, и окончание — слоговые, т. е. содержат хотя бы по одному слогу и, следовательно, различают неконечное и конечное ударение, то учитывается действительное ударение в данной форме слова, например: бу´кв-ы, весёл-ый, гуля´л-а — действительное ударение на основе, цвел-á, удал-óй — действительное ударение на окончании.
2. Если основа или окончание не содержат слогового элемента, т. е. имеет место неразличение неконечного и конечного ударения, то следует считать, что ударение в данной словоформе находится на той же части (на основе или на окончании), что и действительное ударение в той форме того же слова, которая называется контрольной. Такой контрольной формой служат: а) для всякой краткой формы прилагательных и причастий муж. р. и для формы муж. р. прош. вр. и сослагат. накл. глагола — соответствующая форма ср. р.; например, у крéпок, гуля´л действительное ударение на основе (так как крéпк-о, гуля´л-о), а у хорóш, цвёл — условное ударение на окончании (так как хорош-ó, цвел-ó); б) для всякой падежной формы слова — форма дат. п. того же числа, например, у форм корóв, наш действительное ударение на основе (так как корóв-ом, нáш-ему); у форм слов, весь условное ударение на окончании (так как слов-áм, всем-у´).

В дальнейшем в «Краткой русской грамматике» действительное ударение называется просто ударением; условное ударение везде специально оговаривается.

Подвижность – неподвижность ударения

В подавляющем большинстве русских слов ударение закрепле­но за одним и тем же слогом, за одной и той же морфемой во всех фор­мах слова. Такое ударение называют неподвижным. Вместе с тем в русском языке имеются слова, формы которых различаются местом ударения. Такое ударение называют подвижным. По подсчетам ис­следователей, у имен, например, в 91% слов ударение постоянно пада­ет на основу (тип А), в 7% слов — на флексию (тип В): подвиг, подвигу, подвиги, подвигам; статья, статье, статьи, статьям. Остальные 2% составляют слова с подвижным ударением в словоизменительной па­радигме (тип С). В этом случае одни словоформы имеют ударение на основе, другие — на флексии: рука, рукй, рук’е, руку, рукой, о руке; руки, рук, рукам, руками, (о) руках.

Иногда подвижность ударения выхо­дит за рамки словоформы и ударение переносится на предлог или час­тицу: от роду, по морю, на ночь; нё был, не было, не были.

Подвижность ударения в русском языке ограничена. Имеются ог­раничения прагматические (привычность — чуждость слова и частота его употребления), семантические, морфологические (словообразова­тельные и словоизменительные), синтаксические, стилистические и фонетические.

Подвижное ударение характеризует главным образом привычные, общеупотребительные, частые слова. Прежде всего сюда относятся ста­рые, исконные слова, принадлежащие к древнейшему пласту лексики и обозначающие конкретные предметы, явления, действия. Таковы, в частности, термины родства: мать, сын, дочь, сестра, муж, жена, вдо­ва, зять, сноха, семья...; названия частей тела: глаз, нос, зуб, волос, че­реп, ноготь, локоть, рука, нога, голова, спина, губа, щека, скула, боро­да, бровь, грудь, тело, сердце, лицо, ухо, плечо, ребро. ; названия эле­ментов ландшафта и явлений природы: лес, луг, поле, степь, земля, вода, река, море, озеро, берег, остров, гора, небо, облако, звезда, луна, гроза. ; названия животных и растений: зверь, волк, конь, гусь, лиса, коза, овца, свинья, лошадь, дерево, дуб, сосна, трава. ; названия посе­лений, построек, хозяйственного инвентаря: город, деревня, село, дом, изба, мост, соха, пила, коса, борона, игла. ; глаголы движения: ходить, возить, водить, носить, бродить и т. д. Для имен с абстрактным, от­влеченным значением подвижное ударение, так же как и постоянное ударение на флексии, нехарактерно. Ср., с одной стороны, нос, носу, носы, носам; зуб, зубу, зубы, зубам; конь, коню, кони, коням; стол, столу, столы, столам; нож, ножу, ножи, ножам; раб, рабу, рабы, рабам*, а с другой — спор, спору, споры, спорам; знак, знаку, знаки, знакам; страх страху, страхи, страхам.

В просторечии, в разговорной и профессиональной речи подвиж­ное ударение распространено шире, чем в книжной, литературной речи, и охватывает даже слова с абстрактным значением: шум, шума, шумы, шумам. Многим словам подвижность ударения придает сти­листически сниженную окраску — разговорную, просторечную. В то же время подвижное ударение — в силу своей нетривиальности — де­лает слово более экспрессивным. Ср. у В. С. Высоцкого:

Мы говорим не «штормы», а «шторма», — Слова выходят коротки и смачны. «Ветра’», не «ветры», сводят нас с ума, Из палуб выворачивая мачты.

Благодаря частому употреблению в разговорной речи, в профес­сиональном просторечии подвижное ударение получили многие сло­ва позднего происхождения, в том числе заимствованные из других языков: адрес, адресу, адреса, адресам; доктор, доктору, доктора’, докторам; профессор, профессору, профессора’, профессорам.

Нетривиальное ударение — подвижное и флексионное — нередко соотносится с нетривиальным словоизменением. Например, у суще­ствительных мужского рода признаками нерегулярного склонения считаются именительный падеж множественного числа на -а, -я, пред­ложный падеж на у, -ю: годы — года, я’кори — якоря, тракторы — трактора’, на дубе — на дубу, в круге — в кругу.

Сильнодействующим ограничителем подвижного ударения явля­ется словообразовательная структура слова. Подвижное ударение име­ют в первую очередь первообразные, непроизводные слова (примеры см. выше). В производных словах подвижность или неподвижность ударения зависит от способа образования. Суффиксация (как в чис­том виде, так и в сочетании с другими способами) ограничивает под­вижное ударение. Ср.: сад, саду, сады, садам и садик, садику, садики, садикам; город, городу, города, городам и горожанин, горожанину, горожане, горожанам. При чистой префиксации и постфиксации та­кого ограничения нет. Ср.: учить, учу, учишь, учат — изучить, изучу, изучишь, изучат — учиться, учусь, учишься, учатся. В соответствии с различной нагрузкой этих способов в образовании существительных и глаголов у производных существительных подвижное ударение встре­чается значительно реже, чем у глаголов.

В словоформах типа конь, стол из-за отсутствия гласного во флексии происходит автоматический сдвиг ударения на основу. При определении схемы ударения в этом и подобных случаях считается, что ударение пада­ет на флексию, так же как в словоформах со слоговыми ударными флек­сиями. Следовательно, слова такого типа имеют неподвижное ударение на флексии: условное — в словоформе именительного падежа единствен­ного числа, действительное — в остальных словоформах. Сходным обра­зом определяется ударение в словоформах с неслоговыми основами.

Значение синтаксических связей и функций слова отчетливо выяв­ляется в акцентных различиях между атрибутивными и предикативны­ми формами прилагательных и глаголов. Подвижное ударение возмож­но только в предикативных формах и невозможно в атрибутивных. Ат­рибутивные (полные) формы прилагательных и причастий (генетически производные), согласуясь с существительными в роде, числе и падеже, дублируют морфологические значения существительных. В этих усло­виях словоизменительные характеристики полных прилагательных и причастий оказываются в значительной мере избыточными, а акцент­ная дифференциация словоформ, даже омонимичных, становится из­лишней, тем более что согласующиеся слова входят обычно в одну син­тагму: живой труп, живой воды, живой воде’, живой водой, прожитой недели, прожитой неделе, прожитой неделей, о прожитой неделе. Од­нотипное акцентное различение глагольных форм прошедшего време­ни, кратких форм прилагательных и страдательных причастий обуслов­лено их функциональной общностью: все они выступают в функции сказуемого. Сказуемое же, хотя и связано с подлежащим отношениями координации, нередко отделяется от него синтагматической границей, и это способствует сохранению подвижного ударения в предикативных формах. Ср.: жил. жила’, жило, жили; жив, жива’, живо, живы; прожит, прожита’, прожито, прожиты.

Некоторые ограничения подвижности связаны также с фонетичес­кой структурой слова. Иногда эта связь не прямая, а опосредованная. Так, в соответствии со словообразовательными ограничениями ударение имеют главным образом слова с односложной и двуслож­ной основой. Для более длинных слов подвижное ударение нетипично.

Немаловажно место ударения в исходной словоформе. Так, у су­ществительных мужского рода с нетривиальным ударением подвиж­ное ударение свойственно в основном словам с начальным ударением в именительном падеже единственного числа. При конечном ударе­нии в именительном падеже единственного числа остальные словофор­мы характеризуются ударением на флексии. Как видно, в данном слу­чае подвижное ударение связано с флексионным отношениями допол­нительной дистрибуции. Ср.: берег, берегу, берега’, берегам; голубь, голубю, голуби, голубям и язык, языку, языки, языкам; богатырь, богатырю, богатыри, богатырям.

Имеет значение и сегментная организация слова: беглость — небег­лость гласного в основе, характер конца слова. Так, в словах мужского рода, принадлежащих к наиболее распространенному типу подвижно­сти, беглые гласные отсутствуют. О значении характера конца слова говорит, в частности, тот факт, что существительные женского рода на -а, -я и на мягкий согласный имеют разные типы подвижности.

Тип подвижности ударения самым тесным образом связан с мор­фологической характеристикой слова, его словоизменительным типом. Каждый морфологический класс имеет свои типы подвижности ударе­ния. Преобладают следующие типы подвижности:

— у существительных — 1) мужского и (реже) среднего рода — непод­вижное ударение на основе в единственном числе, неподвижное на флек­сии во множественном числе (схема А / В): вечер, вечеру, вечера, вече­рам; слово, слову, слова, словам; 2) среднего и женского рода на -а, -я — неподвижное ударение на флексии в единственном числе и неподвиж­ное на основе во множественном числе (схема В / А): письмо’, письму’, письма, письмам; страна’, страну’, страны, странам; 3) женского рода на мягкий согласный — неподвижное ударение на основе в единствен­ном числе и подвижное во множественном числе (схема А / С): ночь, ночи, ночи, ночам.

— у прилагательных — неподвижное ударение на основе и (реже) на флексии в полных формах, подвижное в кратких формах (схемы А / С и В / С): тонкий, тонкому, тонкая, тонкой, тонкое, тонкие, тонким, тонок, тонка, тонко, тонки; плохой, плохому, плохая, плохое, плохие, плохим, плох, плоха’, плохо, плохи.

— у глаголов — 1) неподвижное ударение на флексии в формах насто­ящего времени, неподвижное на суффиксе (детерминативе) или корне в формах прошедшего времени (схема В / А): говорю, говоришь, говорят, говорил, говорила, говорило, говорили; стригу, стрижёшь, стригут, стриг, стригла, стригло, стригли; 2) подвижное ударение в формах настоящего времени, неподвижное на суффиксе в формах прошедшего времени (схема С / А): люблю, любишь, любят, любил, любила, любило, любили; 3) неподвижное ударение на флексии в формах настоящего вре­мени, подвижное в формах прошедшего времени (схема В / С): плыву’, плывёшь, плывут, плыл, плыла’, плыло, плыли.

Анализ «Частотного словаря русского языка» (М., 1977) показал из­вестную противоположность акцентных тенденций, действующих в суще­ствительных и глаголах. У глаголов особенно высока частота схем В / А и С / А — с флексионным или подвижным ударением в формах настояще­го времени и неосновным ударением в формах прошедшего времени. У существительных подвижное ударение встречается гораздо реже (по меньшей мере в 2 раза), причем наиболее употребительны схемы А / В и А / С — с неосновным ударением в формах единственного числа и флек­сионным или подвижным в формах множественного числа.

Подвижность ударения служит дополнительным к флексиям сред­ством противопоставления полупарадигм единственного и множествен­ного числа существительных, настоящего и прошедшего времени глаго­лов, полных и кратких форм прилагательных и причастий. Она исполь­зуется также при образовании видовых пар глаголов и степеней сравнения прилагательных и наречий: нарезать — нарезать, посыпать — посыпать, старый — старее, старейший, быстро — быстрее. Внутри полупарадигм с помощью подвижного ударения выделяются формы ви­нительного падежа единственного числа и именительного падежа мно­жественного числа у существительных, форма 1 -го лица единственного числа у глаголов настоящего времени, форма женского рода у глаголов прошедшего времени и у предикативных прилагательных и причастий.

При этом у существительных подвижность ударения в полупарадигме единственного или множественного числа представляет собой отклоне­ние от неподвижного ударения на флексии: нога’, ноги, ногу, ногой, (о) ноге’; зубы, зубов, зубам, зубами, (о) зубах. У глаголов и большинства предикативных прилагательных и причастий подвижность ударения яв­ляется отклонением от неподвижного ударения на основе: вожу, возишь, возит, возим, возите, возят; взял, взяла, взяло, взяли; горек, горька, горько, горьки; занят, занята, занято, заняты.

В ряде случаев подвижное ударение служит единственным раз-личителем омонимичных словоформ: луга — луга, лица — лица, страны — страны, курите — курите и т. п.

У имен существительных подвижное ударение может выступать основным или вспомогательным средством дифференциации абстракт­ных и конкретных значений слова, абстрактных и конкретных значе­ний падежных форм. Например, отглагольные бессуфиксальные име­на существительные, обозначающие отвлеченное действие (состояние), чаще всего имеют ударение на корне: просмотр, просмотру, просмотры, просмотрам; просчёт, просчёту, просчёты, просчётам; взнос, взносу, взносы, взносам; взгляд, взгляду, взгляды, взглядам; сдвиг, сдвигу, сдвиги, сдвигам. В словах с вторичным конкретным значением ударе­ние во множественном числе передвигается на флексию: ходы, роста, счета. Падеж­ные формы с более абстрактным — объектным — значением, а также в переносном употреблении имеют ударение на корне. Те же формы с бо­лее конкретным — определительным — значением: места, времени и т. п. — характеризуются передвижением ударения либо на флексию, либо на предлог. Ср.: о степи — в степи, не сбавляя шага — четыре шага’, бои за город — выехать за город, во цвете лет — яблони в цвету.

Природа русского ударения

Как уже говорилось, ударение обычно связывается с выделением одного из слогов (ударного) на фоне других (безударных). Это выделе­ние выражается акустически в различиях ударного и безударных сло­гов по интенсивности, длительности, частоте основного тона и тембру. Обычно один из этих признаков выступает как ведущий в данном языке, и тогда говорят либо о динамическом, либо о количественном, либо о музыкальном, либо, наконец, о качественном ударении.

Просодическая природа русского ударения определялась по-раз­ному. Указывалось то на силу голоса, то на его повышение, то на про­тяжение, то на комбинацию всех трех компонентов. Как показали позднейшие экспериментальные исследования русско­го ударения, все эти определения, несмотря на их кажущуюся проти­воречивость, справедливы, но каждое из них применимо лишь к опре­деленным фразовым условиям и не охватывает всех случаев.

Возможность и степень выделения ударного слога теми или ины­ми просодическими средствами зависит от позиции слова во фразе. Можно выделить два основных типа позиций: 1) положение слова под фразовым ударением и не под фразовым ударением, 2) положение сло­ва в начале, середине или конце фразы.

Положение слова под фразовым ударением и не под фразовым ударением определяет степень выраженности словесного ударения. Фразовое ударение падает обычно на тот же слог, что словесное, уси­ливая последнее. Не под фразовым ударением даже в полнозначных словах словесное ударение может быть ослаблено в большей или мень­шей степени. Ср., например, произношение слова улицы, под фразо­вым ударением и не под фразовым ударением: Опустели городские улицы. — Улицы города опустели. Опустели улицы города. Акцент­ная структура слова не под фразовым ударением опознается хуже, чем под фразовым ударением.

Положение слова во фразе и сам тип фразы существенно влияют на его просодическую организацию и соответственно на выделение удар­ного слога интенсивностью, частотой основного тона, длительностью.

а) Интенсивность. Для русского языка, как и для многих других, типично падение относительной интенсивности от начала фразы к концу (с некоторыми модификациями в зависимости от мелодического контура). В соответствии с этим не только ударный, но и безударный гласный в начале фразы может быть интенсивнее ударного гласного в
конце фразы. Тенденция к выделению ударного слога как наиболее интенсивного в слове может в полной мере осуществиться лишь в том случае, если это не противоречит движению интенсивности во фразе. При прочих равных условиях, в частности при одинаковом звуковом составе ударного и безударного слогов, динамическое выделение ударного слога наиболее вероятно в словах с начальным ударением: муку, пили, мало, трактора. наименее вероятно — в словах с конечным ударением: муку, пили, мала’, трактора’.

б) Частота основного тона. Роль мелодического компонента в выделении ударного слога слова зависит от степени центрированности интонационного контура. В повествовательном предложении без логического ударения каждое полнозначное слово, кроме последнего, характеризуется повышением частоты основного тона на ударном сло-
ге. В повествовательном предложении с логическим ударением, а также в общем и специальном вопросах мелодические пики на ударных слогах сглаживаются, исключая слово, находящееся в интонационном центре.

в) Длительность. Длительность является наиболее устойчивым просодическим признаком словесного ударения в русском языке. Ударный гласный имеет обычно большую относительную длитель­ность, чем безударные. Но и этот признак весьма подвижен и, так же как другие просодические признаки, испытывает влияние фразовых условий. Если ударный гласный попадает в сильную фразовую пози­цию (начало, ударный слог — носитель фразового или синтагматичес­кого ударения, абсолютно конечный слог), то он естественно выделя­ется длительностью: Муку эту не забыть. — Надо просеять муку. Если в сильной фразовой позиции оказывается безударный гласный, он может не уступать ударному по длительности и даже превосходить его в этом отношении: Муку надо просеять. — Не забыть эту муку.

Таким образом, просодические характеристики слова указывают на его положение относительно фразового ударения и краевых пози­ций фразы. Просодия слова в русском языке — это отражение фразо­вой просодии и ее компонент. Поэтому просодические признаки сло­весного ударения не являются постоянными, а просодическое выде­ление ударного слога может отсутствовать. Как же в таком случае опознается место словесного ударения, акцентная структура слова? В значительной мере это оказывается возможным благодаря качествен­ным различиям между ударным и безударными слогами слова, кото­рые касаются характеристик гласных по степени подъема, ряду и ла­биализованности — нелабиализованности; сегментации гласных; сте­пени расчлененности компонентов слога.

Качественные изменения безударных гласных фонетически выра­жаются, в частности: а) в сближении открытых и закрытых гласных по степени подъема: открытый гласный а становится более закрытым, а закрытые гласные —и, -ы, -у — более открытыми; б) в ослаблении разли­чий гласных верхнего подъема по ряду: с уменьшением степени подъе­ма артикуляция переднего гласного и отодвигается назад, а артикуля­ция заднего гласного у продвигается вперед; в) в ослаблении различий по характеру губной артикуляции: большая открытость и продвинутость артикуляции вперед приводит к уменьшению степени выдвиже­ния и сближения губ при образовании безударного — у.

Сегментация ударных и безударных гласных различна. В удар­ных гласных отчетливо выделяются три фазы артикуляции: экскур­сия, выдержка (относительно стационарная часть) и рекурсия. Сегментация безударных гласных затруднена и часто вообще не­возможна ввиду отсутствия стационарной части. Безударный глас­ный представляет собой как бы сплошной переход от предшествую­щего согласного к последующему. Это связано со следующим призна­ком безударности — ослаблением контраста между компонентами слога.

Некоторое влияние морфологического фактора на редукцию можно наблюдать в заударных флексиях, особенно в полном типе про­изнесения. Они обнаруживают большую способность к прояснению, чем другие заударные слоги. Это объясняется большим количеством различителей ввиду большей устойчивости противопоставлений по степени подъема и лабиализованности — нелабиализованности. В от­крытом слоге в отчетливом произношении возможно различение даже трех степеней подъема: каша [кашъ] или даже [каш/] — о каше [/-кашэ], [/-кашы] — каши [к`ашы], кашу [к`ашу]; карта [к`артъ], [к`арт/] — на карте [н/-к`арт’е»] — карты [к`арты], кар­ту [к`арту]; тётя [т’от’ъ], — о тёте [/-т’oт’е»], [/-т’oт’ие] — тёти [т’oт’и], тётю [т’от’у]. Таким образом обеспечивается разли­чение разных грамматических форм, которые по правилам редукции, действующим в других позициях, должны были бы совпасть. Однако обычно и в заударных флексиях различается не более двух степеней подъема: формы тёти и (о) тёте произносятся одинаково.

Специфическую особенность вокализма заударных флексий составляет возможное противопоставление гласных [ъ] и [ь] в положении после мягких согласных, тогда как в других безударных позициях гласный [ъ] — звук более открытый и более задний, чем [ь], возможен только после твердых согласных: неделя [н’ид’е’л’ъ], поля [п`oл’ъ], учителя [уч’ит’ьл’ъ], стулья [ст`ул’иъ], каплям [к`апл’ъм].; каплей [к`апл’ьи], на стуле [н/-ст`ул’ь], в поле [ф-п`oл’ь], на воле [н/-в`oл’ь], колешь [к`ол’ьш].

Из сказанного выше ясно, что нельзя сводить ударение к фонети­ческому выделению одного из слогов на фоне других.

Опознание акцентной структуры слова включает в себя, очевид­но, не только синтагматический аспект — сравнение слогов в составе данного слова, но и парадигматический аспект — сопоставление раз­личных акцентных структур друг с другом.

Вследствие этого выделение одного слога на фоне других не явля­ется обязательным коррелятом ударения во всех акцентных структу­рах. В этом нет необходимости. Важно лишь, чтобы акцентные струк­туры отличались одна от другой, а это возможно и тогда, когда в одной из противопоставленных структур выделение отсутствует, но соотно­шение слогов иное, чем в других структурах.

Трактовать ударение как непременное выделение было бы невер­но еще и потому, что в русском языке имеется немало односложных ударных слов. В них какое-либо выделение вообще невозможно: безу­дарные слоги отсутствуют. Тем не менее, односложное слово воспри­нимается как ударное благодаря качественному характеру русского ударения. Ср.: Дней бык пег. / Медленна лет арба. / Наш бог бег. / Сер­дце наш барабан (В. В. Маяковский). Впервые на абсолютную приро­ду ударения в русском языке обратил внимание Л. В. Щерба.

Невозможно и однозначное определение фонетической природы русского ударения. Во-первых, динамика звукообразования на про­тяжении слова имеет свои закономерности: от начала к концу слова изменяются напряженность артикуляции, сила воздушной струи, тип артикуляторной активности и т. д. И все это, не говоря уже о фразо­вых условиях, накладывает свой отпечаток на акцентную структуру слова, на возможность и способ выделения ударного слога. Во-вто­рых, русский язык допускает использование различных фонетичес­ких средств в акцентной организации слова и их варьирование, ибо фонологически значимым является только место, а не характер уда­рения.

Природа русского ударения определяется в конечном счете грам­матическим строем. Свойственное синтетическим языкам «растворе­ние» слова в синтагме, подавляющее влияние фразовой просодии на словесную ограничивают использование собственно просодических средств в суперсегментной организации слова. Соответственно в рус­ском языке вырабатывается качественное ударение. Качественный ха­рактер русского ударения, редукция безударных слогов, в особеннос­ти заударных, вполне согласуются с действием в грамматическом стро­ении русского слова фузионных процессов, наиболее сильных в посткорневой его части.

Суть качественного ударения заключается в неодинаковой разли­чительной силе ударных и безударных слогов разных степеней редук­ции. Ударные слоги содержат большее число различителей, нежели безударные, и чем сильнее редукция безударного слога, тем меньше различителей. Таково фонологическое содержание ударности—без­ударности. Такова фонологическая сущность степеней редукции.

Функции словесного ударения

Словесное ударение выполняет функции трех видов: конститутив­ную, парадигматические и синтагматические. Между всеми эти­ми функциями существует тесная взаимосвязь. Первичная функция словесного ударения — конститутивная, словоорганизующая. Уда­рение — способ произнесения слова, важнейшее средство создания фо­нетической целостности, фонетического единства слова. Эту функцию ударение выполняет независимо от того, фиксировано оно на каком-либо слоге, на какой-либо морфеме или нет, подвижно оно или непод­вижно. Конститутивная функция лежит в основе всех других функ­ций словесного ударения — как парадигматических, так и синтагма­тических.

Парадигматические функции свойственны слову как элементу системы языка. Они характеризуют отдельные слова и классы слов в их противопоставлении друг другу. Парадигматический аспект имеется и у конститутивной функции. Он проявляется в противопоставлении ударных полнозначных слов, самостоятельных в акцентном отношении, безударным служебным, подчиняющим с точки зрения акцентной организации соседним самостоятельным словам.

Тенденция к грамматикализации ударения в русском языке весь­ма сильна, в частности у имен существительных вследствие свойствен­ной им омонимии флексий. В первую очередь данная тенденция охва­тывает общеупотребительные, привычные, высокочастотные слова, для которых дифференциация омонимичных форм наиболее актуаль­на. Потребность в их дифференциации коренится в том, что в отличие от пар типа м`ука — мук`а омонимичные словоформы могут соседство­вать в сравнительно небольшом контексте.

Синтагматические функции — это те функции, которые ударе­ние выполняет в речевой цепи. К синтагматическим функциям сло­весного ударения можно отнести слововыделительную и словоразграничительную.

Слововыделительную функциювыполняет ударение полнознач­ных слов. Но так как служебные слова в отношении акцентной орга­низации примыкают к полнозначным, то ударение выделяет не само полнозначное слово, а так называемое фонетическое слово, т. е. пол­нозначное слово с проклитиками и энклитиками. Количество ударе­ний во фразе может указывать, таким образом, лишь на количество фонетических слов: Сем`ен Сем`енович сейч`ас^же вскоч`ил и^в волн`ении пробеж`ался по к`омнате (А. Н. Толстой).

Число фонетических слов не обязательно совпадает с числом пол­нозначных, ибо в некоторых случаях возможно безударное произно­шение полнозначных слов.

Фонетическое слово может включать в качестве проклитики или энклитики и полнозначное слово с ослабленным семантическим весом: через три дня [ч’ьр’ьс-тр’и-дн’а`].

Действенность слововыделительной функции ударения ослабле­на в русском языке сильным влиянием фразовой интонации на сло­весное ударение. В повествовании с логическим ударением и в об­щем вопросе, где фразовая просодия особенно сильно подавляет сло­весную, соответствие между числом ударений и числом полнозначных слов может быть нарушено.

Ущербность слововыделительной функции ударения имеет сво­им естественным следствием ущербность и словоразграничительной функции. Действенность последней ограничена в русском языке и по другим причинам: во-первых, в силу разноместности ударения; во-вторых, вследствие многообразия сегментной и слоговой органи­зации слова; в-третьих, ввиду тех изменений, которые слово претер­певает во фразе, внутри синтагмы. Синтагматическое членение фра­зы в русском языке далеко от пословного. Переразложение слогов и их акцентная модификация затрудняют разграничение слов внутри синтагмы.

Особенности русского ударения: разноместность и подвижность. Нормы и варианты ударений

В русском языке силовое ударение не просто акустико-физиологическое явление, оно также выполняет несколько важных функций: выделяет слово в потоке речи и способствует его узнаванию (служит как бы «фонетическим паспортом»).

Особенности русского ударения: разноместность и подвижность

Звуковой строй русского языка характеризуется разноместным ударением в словах, что значительно повышает его богатство. Напомним, что ударение в языках бывает фиксированным (связанным), то есть закрепленным за определенной позицией в слове (как, например, в французском языке — на последнем слоге), и свободным (разноместным, то есть может приходиться на начальные слоги, на последние или серединные, что устанавливают орфоэпические нормы). В русском языке силовое ударение не просто акустико-физиологическое явление, оно также выполняет несколько важных функций: выделяет слово в потоке речи и способствует его узнаванию (служит как бы «фонетическим паспортом»), играет роль важного смыслоразличительного средства и, наконец, участвует в ритмической организации не только поэтической, но и прозаической речи.

Разноместность ударения

В русском языке ударение разноместное, иначе свободное, т.е. его место не прикреплено к одному определенному слогу слова (например, начальному или конечному) или к определенной морфологической части слова (например, к основе или к окончанию), оно может падать на любой слог слова и на разные его морфологические части, например: дóмик, сýмочка, внес; готóвит, ворóна, былá, снопáми; воронóй, серовáтый, принеслá; переносúли, сторожевóй, учител; перенаселён, переведенá, перепродавáли, демократизúровать, реорганизовáли. В этих словах ударение попадает на разные слоги (от первого до шестого) и на разные его морфологические части (на корень, приставку, суффикс, окончание).

Разноместность ударения в русском языке является важным средством различения слов.

Русское словесное ударение является, во-первых, свободным (разноместным), с элементами морфологизированного фиксированного ударения, во-вторых, — неподвижным в большей части лексики и подвижным в небольшом количестве частотных слов, принадлежащих к основному словарному фонду языка.

Оба деления являются автономными, независимыми друг от друга, т.е. словесное ударение с этих двух позиций может быть отнесено к следующим разновидностям: связанное подвижное, связанное неподвижное, свободное подвижное, свободное неподвижное.
Разноместность ударения делает ударение в русском языке индивидуальным признаком каждого отдельно взятого слова. Каждому слову свойственно ударение на том или ином слоге — одному на первом слоге (зóлото), другому на втором (ворóна), третьему на третьем (полотнó) и т.д.

Таким образом, то или иное место ударения в русском языке, являясь признаком отдельных слов, служит средством различения слов; при этом литературный язык, как правило, стремиться избегать колебаний в месте ударения в слове.

Подвижность ударения

Разноместное ударение русского языка в одних словах является неподвижным, т.е. при образовании грамматических форм слова оно остается на одном и том же слоге, а в других — подвижным, т.е. при образовании разных грамматических форм слова оно переносится с одного слога на другой (словоизменительная подвижность ударения). Ср. разные формы двух таких слов, как голóвка и головá: голóвка, голóвки, голóвку, голóвкой, голóвки, голóвок, голóвкам и головá, головы, гóлову, головóй, гóловы, голóв, головáм; первое из них имеет неподвижное ударение, второе — подвижное. Другой пример: стригý, стрижёшь, стрижёт, стригýт (неподвижное ударение), могý, мóжешь, мóжет, мóгут (подвижное).
Результаты исследований русского подвижного ударения явились предпосылкой для выработки системы описания русской акцентологии (схемы ударения) при словоизменении. В качестве исходных позиций такого описания приняты следующие три принципа: морфологический, парадигматический, позиционный.

Описание типов ударения видоизменяется по двум взаимосвязанным параметрам. Во-первых, парадигма словоизменения разбивается на две полупарадигмы в соответствии с двумя главными грамматическими категориями, формирующими парадигму: единственным-множественным числом в склонении и настоящим-будущим-прошедшим временем в спряжении. Основания для такого разделения заложены в самой акцентологии, поскольку противопоставление словоформ по месту ударения в русском языке лежит либо между целыми категориями, либо между одной из словоформ и другими внутри одной категории. Все остальные передвижения ударения чрезвычайно редки и являются исключениями, отклонениями от основных закономерностей. Таким образом, полупарадигмы характеризуются либо неподвижным, либо подвижным ударением схема подвижного ударения (акцентная характеристика целой парадигмы) может состоять из двух полупарадигм с неподвижным ударением разного типа. Это обстоятельство дает возможность для второго видоизменения системы описания: учет только трех типов ударения: неподвижного на основе (тип А), неподвижного на окончании (тип В) и подвижного (тип С) с любым способом подвижности. Тогда схема ударения получает двойное обозначение с указанием условного ударения в словоформах каждой категории. Ср. символы используемые для существительных и глаголов: а-АА, b-BB, c-AB, d-BA, e-AC (в склонении) или е-СВ, f-BC (в спряжении)и т.п.

Такое представление акцентологической системы русского языка наглядно показывает отсутствие подвижного ударения в ед.ч. склоняемых слов (за очень небольшим исключением) и почти полное отсутствие подвижности в наст./буд. времени глаголов (кроме схемы е-СВ, с которой может быть отождествлена схема g-СС ,и глагола хотеть — всего немногим более 200 глаголов). Редкий случай подвижности ударения в ед.ч. представляет перемещение ударения с окончания на основу в словоформах жен.р. вин.п. Однако этот тип подвижности не образует самостоятельной акцентной парадигмы, а является отклонением от основных схем: от схемы f-ВС (голова-голову, рука-руку) или от схемы d-ВА (река-реку, земля-землю). Таких существительных всего 31.

Таким образом, подвижность ударения характерна только для множественного числа некоторых существительных, распределяющихся по схеме е-АС и f-ВС (передвижение ударения с окончания на основу в им.п. множ.ч. — всего 215 слов), и для прош. вр. ряда глаголов, изменяющихся по акцентным схемам f-ВС и g-СС (передвижение ударения с основы на окончание в словоформе жен.р. — всего около 45 слов). Как правило, это слова с односложной или двусложной основой. Если же основа состоит более чем из двух слогов, эти слова характеризуются неподвижным наосновным ударением.

Вообще производные слова характеризуются большей частью неподвижным ударением.

Нормы и варианты ударений

К орфоэпическим нормам отно­сятся и нормы ударения, или акцентологические нормы.

Русское ударение нелегко усвоить. Оно разпоместно и под­вижно. С помощью места ударения можно различить смысл сло­ ва: мука -мука, замок — замок, характерный (с характером) — характерный (свойственный), атлас (карта) — атлас (материал), мастерский (принадлежащий мастеру) — мастерской (искусный), важны (напыщенны) — важны (существенны, значимы,), броня (закрепление чего-нибудь) — броня (защитная обшивка), лоскут (остатки производства) — лоскут (обрывок), развитый, занятый (причастия от глаголов развить, занять: развитая (кем-то) тема, занятое (кем-то) место) — развитой, занятой (прилагательные: развитой юноша, занятой человек), погруженные (на платфор­ му) — погружённые (в воду), лавровый (венок) — лавровый (лист), (анализ) крови — (в) крови, руки (не подаст) — (чистые) руки, обрезать — обрезать (разный вид глаголов), грузите (настоящее время) — грузите (повелительное наклонение), (пальто) мало — (спал) мало, мудрёно (говорит) — мудрено (в этом разобраться), кругом (существительное) — кругом (наречие), хаос (в голове, деле) — хаос (в доме).

Помимо того, существуют акцептные варианты, которые не различаются ни лексически, ни грамматически. Например: баржа — баржа, в избу — в избу, верны — верны, индустрии — индустрия, кета — кета, намост — намост, петля — петля, ржаветь — ржаветь, родился — родился, творог — творог, тефтели — тефтели и др.

В современном русском языке зафиксировано более 5 тысяч общеупотребительных слов, у которых наблюдается колебание ударения. Это временный, но неизбежный процесс, объективное следствие эволюции акцентологической системы. К числу таких слов относится и профессиональная лексика: агония, алкоголь (у медиков), атомный (у физиков), искра (у шофе­ров), комплекс (у математиков), рапорт, компас (у моряков), шасси (у летчиков), добыча (у горняков). Тем не менее эти вариативные различия ударения не являются решающими в развитии и становле­нии акцентологических норм современного русского языка.

Сложность системы русского ударения вместе с тем позволяет выделить некоторые акцентные группы и сформулировать опре­деленные правила:

1) Ударение на окончании имеют следующие глаголы в форме прошедшего времени женского рода:

2) Ударение на окончании во всех формах настоящего и прошедшего времени имеют следующие глаголы:

3) В настоящем/будущем времени ударение на окончании имеют многие глаголы с компонентом —ключить (включу, включишь, заключит и др.), а также глаголы звонит/звонишь, напоишь.

4) Краткие причастия на —ен в мужском роде имеют ударение на суффиксе, если в полной форме ударение падает на суффикс, в женском роде у этих причастий ударение падает на окончание: принесенный— принесен, принесена; приведенный — приведен, приведена.

5) В причастиях на —ованный от глаголов с суффиксом –ова ударение падает на суффикс: баловать — балованный, гофрировать — гофрированный, организованный.

6) В сложных существительных с корнем —вод во второй части ударение падает на корень —вод: водопровод, нефтепровод, путепровод, мусоропровод.

27.03.2016, 48885 просмотров.